FANDOM


Some dialogues from official facebook page of metro 2035 in russian.

- Нельзя, Артем. 

- Открывай. Открывай, говорю.  - Начстанции сказал… Сказал, не выпускать никого.  - Ты за идиота меня, что ли? Кого – никого? Кого это – «никого»? - У меня – приказ! С целью защиты станции… От облучения… Не открывать. Приказ у меня. Понимаешь?!  - Тебе Сухой приказ дал? Тебе мой отчим такой приказ дал? Открывай давай.  - Мне же по шапке из-за тебя, Артем…  - Ну я сам тогда, если ты не можешь… - Алло… Алексанкалаич… Да, на пост… Тут Артем… Ваш. А что я с ним сделаю-то? Да. Ждем.  - Настучал, а? Молодец, Никицка. Настучал. Отвали! Я открою все равно. Все р-равно пойду!  Но выскочили из караулки еще двое, втиснулись между Артемом и дверью, стали мягко толкать его, жалея. Артем – легкий, высохший, под глазами круги – с часовыми управиться не мог, хоть драться никто с ним и не собирался. Стали сползаться любопытные: чумазые мальчишки с волосами прозрачными, как стекло, одутловатые хозяйки с руками синими и стальными от бесконечной стирки в ледяной воде, усталые и готовые на что угодно бездумно пялиться фермеры из правого туннеля. Шептались. Смотрели на Артема и как бы мимо; на лицах было у них – черт разберет что.  - И все ходит и ходит. Что ходить-то? - Ага. И дверь каждый раз нараспашку. А оттуда сифонит, между прочим! Сверху-то! Окаянный…  - Слушай, нельзя же… Нельзя так про него. Он все-таки… Всех нас. Спас же. Детей твоих вот.  - Спас, ага. А теперь что? Он для этого спасал их, что ль то? И сам рентген хавает, и нас всех тут… За компанию.  - За хер ему туда, главное? Было бы хоть что! Для чего!  Но вот среди всех этих лиц появилось одно: главное. Усы заброшены, волосы – жидкие уже и все седые – мостом перекинуты через плешь. Но лицо вычерчено одними прямыми линиями; никаких скруглений. И остальное в нем – жесткое, резиновое, не прожевать, словно взяли человека и провялили заживо. Голос вялили тоже.  - Разойтись всем. Слышали? - Вон Сухой. Сухой пришел. Пускай забирает своего.  - Дядь Саш…  - Опять ты, Артем? Мы говорили же с тобой…  - Открой, дядь Саш.  - Разошлись, кому сказано! Нечего глазеть тут! А ты - пойдем.  Артем вместо этого сел на пол, на отполированный холодный гранит. Обнял колени.  - Хватит, - одними губами, беззвучно, обозначил Сухой. - Люди и так шепчутся.  - Мне надо. Я должен.  - Там ничего нет! Ничего! Нечего там искать!  - Я же говорил тебе, дядя Саш. - Никита! Ты-то что зеваешь? Давай, проводи граждан!  - Есть, Санкалаич. Так, кому тут приглашения отдельные? Шевели, шевели… - затараторил Никицка, выгребая толпу. - Ерунду ты говорил. Послушай… - Сухой выпустил надувавший его воздух, обмяк, сморщился, опустился рядом с Артемом. – Ты же гробишь себя. Думаешь, этот костюм от фона тебя спасет? Да он как решето! От платья ситцевого толку больше!  - И что?  - Сталкеры столько не поднимаются, сколько ты… Каждый день же почти! Ты дозу-то пробовал считать? Ну ты жить хочешь или сдохнуть? - Я. Уверен. Что. Слышал. Это.  - А я уверен, что тебе причудилось. Некому там сигналы слать. Некому, Артем! Сколько я тебе говорить должен? Никого не осталось. Ничего, кроме Москвы. Кроме нас тут.  - Не верю.  - Да мне, думаешь, дело есть, во что ты там веришь, а во что нет?! А вот если у тебя волосы выпадут, до этого есть! Если кровью ссать будешь, до этого – есть! Ты хочешь, чтобы хрен у тебя отсох?!  Артем пожал плечами. Помолчал, взвешивая. Сухой ждал.  - Я слышал это. Тогда, на башне. У Ульмана в рации.  - А кроме тебя никто не слышал. За все время, сколько ни слушали. Пустой эфир. И что? - И я пошел наверх, вот что. Вот и все.  Артем поднялся на ноги, распрямил спину.  - Я внуков хочу, - сказал ему снизу Сухой.  - Чтобы они тут жили? В подземелье?  - В метро, - поправил его Сухой.  - В метро, - согласился Артем.  - И нормально они тут проживут. Хотя бы родятся. А так…  - Скажи им, чтобы открыли, дядь Саш.  Сухой смотрел в пол. В черный блестящий гранит. Что-то там, видно, было.  - Ты слышал, что люди говорят? Что крыша у тебя поехала. Тогда, на башне.  Артем скривил улыбку.  - Чтобы внуки были, знаешь что надо было, дядя Саш? Надо было детей своих рожать. Ими бы и командовал. И внуки бы на тебя тогда были похожи, а не хер знает на кого.  Сухой зажмурился. Протикала секунда. - Никита, открой ему. Пускай валит. Пускай околеет. Насрать.  Никита послушался молча. Артем удовлетворенно кивнул.  - Скоро вернусь, - сказал он Сухому уже из буфера.  Тот по стенке поднялся, обернул к Артему сутулую спину и зашаркал прочь, полируя гранит. Лязгнула дверь буфера, запираясь. Зажглась ярко-белая лампочка под потолком, двадцать пять лет гарантии, слабым зимним солнцем отразилась в грязном кафеле, которым в буфере все было обложено, кроме одной железной стены. Пластиковый стул рваный – отдышаться или ботинки зашнуровать, на крючке – поникший костюм химзащиты, в полу – сток и шланг резиновый торчал – для деактивации. В углу еще ранец стоял армейский. И трубка синяя на стене, как от телефона-автомата.  Артем влез в костюм – просторный, чужой. Достал из сумки противогаз. Растянул резину, напялил ее, поморгал, привыкая смотреть через круглые туманные окошки. Снял трубку.  - Готов.  Заскрежетало надрывно, и железная стена – не стена, а гермоворота - поползла вверх. Снаружи дохнуло стылым и сырым. Артем поежился зябко. Взвалил на плечи ранец – тяжелый, будто человека себе на закорки посадил.  Вверх уводили истертые и скользкие ступени бесконечного эскалатора.

Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.